Список желаний

Ваш список желаний пуст. Перейти в каталог?

Заметки на мартовских полях

08.03.2021

О главном:

Журнал «Мир фантастики» в номерах за март и апрель 2021 г. публикует большой публицистический материал Г. Л. Олди «Заметки на полях», посвященный нюансам литературной деятельности:

Однажды нас спросили о сценах рукопашного боя и фехтования, каких сейчас полным-полно в современной фантастике. Мы ответили, что у нас редко возникают вопросы к действиям персонажей. То, что они делают, вполне возможно.
Но у нас очень часто возникают вопросы к дистанции, на которой они это делают. Расстояние между персонажами делает невозможным применение техник, описанных автором. Тут не хватает места для полнометражногого удара ногой, там слишком далеко для удара локтем, здесь захват не позволит выполнить бросок, потому что противник стоит боком… Причина этого видится в следующем. Художественная литература – жизненный опыт писателя, преломленный через призму его личности и выраженный в художественных образах. Если опыт в данном случае сводится к просмотру фильмов, пусть даже самых качественных, или демонстрационных выступлений мастеров боевых искусств – ошибка в дистанции будет вполне естественна. Дело в том, что поединки в кино или театре (а также на показательных выступлениях) строятся по законам сценического движения, так, чтобы зрителю все было видно и понятно, а актеры оставались в безопасности, исполняя трюк.
А это уже совсем другая история, простите, дистанция.

Чуть подробнее про литературное членовредительство и ногодрыжество можно почитать в статье-докладе "После драки тиражами не машут".

История ко Дню Писателя (3 марта):

Стоит рассказчик на Петровке, несет в массы разумное, доброе, вечное. И подходит к его лотку типичный браток: кожаная куртка нараспашку, золотой цепарь на шее, золотые «болты» на пальцах, стрижка-«ёжик», физиономия питбуля. Интересуется:
– Здоров, брателло! У тебя букварь по мочилову есть?
(От переводчика: «букварь» – это книжка. Любая. А «мочилово» – это кулаком в глаз или пером в бок).
Торговец все понимает, уточняет:
– Что за букварь? По мочилову букварей много. Может, автора помнишь? Название? – Авторов, типа, двое, – отвечает браток. – Наши корешки. Погоняло у них одно на двоих, импортное. А называется... называется... Мессия что-то там зачищает. Мне пацаны хвалили, сказали – крутой букварь.
– Олди? «Мессия очищает диск»?
– Точняк, брателло! – клиент расцветает улыбкой. – В самое темечко! Ну так есть у тебя?
– Есть.
– Давай!
Расплатился, забрал книжку и ушел довольный. Читать.
Читатель, коллеги, разный бывает. Не знаешь, где найдешь. Цените своего читателя!

Хорошие книги - Олди рекомендуют.

«Странная птица. Мертвые астронавты» (Джефф Вандермеер, 2020)

Книга включает в себя повесть «Странная птица» и роман «Мертвые астронавты». Действие обоих произведений происходит во вселенной романа «Борн», о котором мы в свое время уже писали.

«Странная птица»
Повесть написана в стилистике и манере, совершенно нехарактерных для Вандермеера. Впервые автор стилизовал свой текст под гибрид притчи с легендой – с отчетливыми аллюзиями на «Чайку по имени Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха. Тем более, что главная героиня повести здесь – тоже птица. Странная Птица, созданная искусственно в биологической лаборатории, несущая в себе некое послание и стремящаяся к неведомой ей самой цели, повинуясь зову «внутреннего компаса». Повесть о жизни и смерти, о рушащемся постапокалиптическом мире, о жестокости и редкой и столь ценной доброте, о свободе и предопределенности, об иллюзорности любой цели – и о том, что любая жизнь ценна сама по себе. Земля и небо, засыпаемые песком пустыни древние механизмы, сны Странной Птицы – всплески чужой памяти, жуткий и психоделический умирающий Город и его искореженные обитатели, жестокие насильственные метаморфозы – и путь, который продолжается, несмотря ни на что.
Но вот цель наконец достигнута. И что дальше?..
А еще приятно было вновь ненадолго встретиться с Виком и Рахилью из романа «Борн» – и узнать, что они остались хорошими людьми и у них все в порядке – насколько вообще что-то может быть в порядке в этом несчастном исковерканном мире...

«Мертвые астронавты»
Роман начинается в легендарно-притчевой манере, близкой к той, в которой написана «Странная птица» – но довольно скоро превращается в безумный калейдоскоп жутковатых психоделических образов, запутанный клубок судеб и конгломерат различных версий и пластов реальности, где время нелинейно, пространство лживо, реальность изменчива и распадается на множество версий самой себя, которые кое-где пересекаются и смешиваются. Но во всех этих версиях (или все-таки не во всех?) существует гибнущий постапокалиптический Город и зловещий спрут Компании, что запустила свои щупальца во все смежные пространства, времена, миры, измерения и версии реальности, разрушая и отравляя все, до чего сумела дотянуться.
И сквозь эти искаженные пространства, сбоящее время, слоистые реальности и гибнущие миры и Города движутся трое астронавтов: искусственно созданное существо, модифицированный наполовину-человек и просто человек, единственный настоящий астронавт в этой троице – женщина, побывавшая в далеком космосе и сумевшая вернуться на умирающую Землю. Или уже не вполне Землю.
Три мертвых астронавта в защитных скафандрах. Они терпят поражение за поражением. Они погибают раз за разом – но оживают вновь и идут дальше. Они не остановятся, пока не доберутся до Источника, сердца спрута-Компании – чтобы прекратить наконец это разрушительное безумие и спасти то, что еще можно спасти. Спасти хоть что-то. Хоть кого-то.
Судьбы трех мертвых астронавтов. Судьба Чарли Икс – одного из создателей множества монстров, гибридов, биотехов и генетических мутантов Компании. Судьба созданной им Темной Птицы (нет, это совсем не Странная Птица из первой повести, а в какой-то степени ее антипод). Судьба девушки Сары, изгнанной из дома собственной матерью, нашедшей украденный дневник Чарли Икс и сумевшей подружиться с огненноглазой саламандрой. Судьба монстра-Левиафана, живущего в прудах-отстойниках недалеко от здания Компании и пожирающего всё и всех, кто и что туда попадает. (Но нет, на самом деле не всех...) И наконец судьба Синего Лиса (о да, конечно же привет Лису из «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери), пойманного и модифицированного сотрудниками Компании, много раз погибавшего в процессе экспериментов и исследовательских миссий – но воскрешаемого всякий раз безжалостными экспериментаторами. И сумевшего наконец сбежать, обрести свободу и возглавить сородичей...
Все эти судьбы переплетены и взаимосвязаны: в прошлом, настоящем и будущем, в различных версиях свихнувшейся реальности, в разных временах и пространствах. Сны, ретроспекции, различные версии реальности, жестокость, смерть, психоделический (пост?)апокалипсис, безумные образы, странные нечеловеческие существа с нечеловеческими мыслями и поступками... И зловещая, почти инфернальная Компания, которая давно уже работает не ради прибыли, завоевания рынков, уничтожения конкурентов, власти, возвышения – а плодит все новых монстров, расползаясь подобно раковой опухоли и разрушая миры и реальности уже то ли по инерции, то ли ради самого непонятного процесса, который никто уже не может и не хочет остановить, то ли еще по какой неведомой причине – или вовсе без всякой причины, смысла и цели, которые давно забылись, потерялись, сгинули... Да и существовали ли они когда-нибудь: причина, цель, смысл?
Сюжет книги петляет, ветвится, обманывает, местами пропадает напрочь ушедшим в песок ручьем – но позже вновь проявляется и в итоге все его линии все-таки сплетаются воедино. Уследить за сюжетом непросто, да и он в книге – далеко не главное. Это книга о мире, который мы, люди, своими руками губим и теряем, превращаем в нечто противоестественное и непригодное для жизни – и даже сами не понимаем, ради чего это делаем. О мире, в котором больше не будет места человеку. Книга о людях, которые становятся монстрами – и о монстрах, которые становятся людьми. О саморазрушении Человечества и его среды обитания – и о торжестве и бесконечности жизни. О бесконечном упорстве и следовании по выбранному пути. О свободе и подчинении. О безнадежности – и о надежде вопреки всему.
А еще переводчик Григорий Шокин изрядно и творчески похулиганил, переводя причудливые образы, игру слов, аллюзии и ассоциации Вандермеера не только и не столько с языка на язык, сколько с культуры на культуру. Местами я искренне аплодировал этому замечательному хулиганству.
Рекомендовать эту книгу всем я, пожалуй, поостерегусь. Если вы предпочитаете стройный и логичный сюжет, очевидные мотивации героев, следование формальной логике и ясный и однозначный ответ на вопрос «Что хотел сказать автор?» – эта книга не для вас. Спокойно проходите мимо. Даже мне, с моей специфической любовью к психоделике, сюрреализму, странным образам и буйной и жутковатой фантазии Вандермеера было местами тяжеловато эту книгу читать. Но если все названное и неназванное вас все-таки не остановит...


В оформлении использована работа freddie marriage с сервиса Unsplash.